Stolica.ru
Реклама в Интернете

Альманах Курносая
"Я к курносой красотке не слишком спешил"
Жорж Брассанс

   ПУБЛИЦИСТИКА, ПРОЗА, ПОЭЗИЯ.

Выпуск #60

СМЕРТЕЛЬНЫЙ ВЫПУСК В ДЕНЬ СМЕХА


Я обвенчался со Смертью... Она обняла меня дважды, промолвив, - Я не решилась бы первой к тебе подойти... Или вот: Клятва в вечной любви... Я снова могу давать ее... Я уже умер... Это не мои наивные строки. Они у меня вместо эпиграфа, а если сказать точнее, нужны мне просто для разгона.


курносая смертьКогда человеку плохо, он не обнимается со смертью, он думает о ней, и стало быть о ней же и пишет. И я пишу... Кстати, этот выпуск альманаха - первоапрельский. Никакого черного юмора в нем особо не ожидается, просто так совпало.

Хотя вот история про то, как греческий миллионер-эксцентрик Янис Кацанис пошутил с жителями родного городка Афитос. Он завещал им $5,28 млн. на строительство больницы, но взамен потребовал предать огласке некоторые факты (в основном интимного характера) из жизни своих многочисленных родственников, живущих в этом городке, сообщает Reuters. Согласно воле покойного, до января 2002 года жители должны собраться на центральной площади городка, где им должны зачитать специальные письма Кацаниса с описаниями грехов его родственников. Причем некоторые истории произошли уже очень давно. Однако горожане отказались выполнять позорное условие и наняли адвоката, который сумел через суд удалить из завещания "позорный" пункт. Теперь Афитос получит больницу, а грехи родственников Кацаниса останутся в тайне.

Пожалуй, это несмешная история... Но появление первоапрельского выпуска имеет личную причину. В этот веселый день я должен был оказаться в Гранаде, а оказался на собственной московской кухне... Какая приметная мысль у Достоевского (в "Карамазовых", кажется) о том, что Запад мертв, Запад сплошное кладбище, но сколько там дорогих русскому сердцу могил! Мной было обещано сделать этот выпуск на испанском материале после посещения страны, усеянной могилами. Однако мне было отказано в визе испанским консульством. Теперь могу лишь утешить вас (но не себя) испаноязычной историй, произошедшей в далеком Чили. Кандидат в депутаты парламента этой страны победил на выборах после того, как умер во время секса. Как сообщила Ananova, Рауль Велосо умер из-за сердечного приступа во время оргазма после того, как запил таблетки алкоголем. Тем не менее, он как кандидат от Партии гуманистов собрал более тысячи голосов, когда его имя было по ошибке включено в избирательные бюллетени. Многие аналитики считают, что именно необычная смерть Велосо позволила ему выиграть выборы. По их мнению, избиратели также могли считать, что сообщение о смерти могло быть ошибкой, и проголосовали за него как за живого. Несмотря на то, что чилийский избирком признал результаты выборов недействительными, вдова покойного и его друзья заявили, что волеизъявление чилийцев очень помогло им перенести тяжесть утраты.

Да и это несмешной случай - соотношение заголовка и содержания у меня хромает... Стало быть "жми на выход в меню эпитафий". Это уже антиэпиграф от Вероники Батхен...

ПОЛЬСКИЕ ПОКОЙНИКИ


Дело о "продаже" сотрудниками "скорой помощи" покойников фирмам похоронных услуг вызвало настоящее "извержение вулкана" в средствах массовой информации Польши и до предела взбудоражило общественное мнение страны. Вс╦ началось с журналистского расследования, которое совместно провели корреспонденты "Газеты выборчей" и "Радио Лодзь". Журналисты собрали и одновременно предали гласности материалы, подтверждающие существование явления, о котором в Лодзи многие знали, но никто не говорил "вслух", а именно - о "бизнесе", связывающем сотрудников городской станции "скорой помощи" с фирмами, предоставляющими похоронные услуги.

Журналистский материал был построен в лучших традициях "скандального" жанра. Газетный текст и радиорепортаж получили одинаковые заголовки "Ловцы шкур", с объяснением, что "шкура" - на жаргоне медиков-некробизнесменов - мертвец, "проданный" похоронной фирме. Собранные факты обнародовались по нарастающей "эмоционального эффекта". Первоначально речь шла о продаже сотрудниками "скорой" информации об умерших пациентах фирмам ритуальных услуг, которые жестко конкурировали между собой за каждого "клиента".

В "некробизнесе" принимали участие люди разных профессий. Дежурный по станции должен был попытаться определить степень "готовности" пациента, к которому вызывали "скорую", и передать эту информацию соответствующей бригаде. Заданием врача было официально засвидетельствовать смерть, чего он мог и не сделать, если разговор с родственниками умершего "не клеился". А "клеился" разговор тогда, когда семья сама просила помощи на тему "что делать дальше", или же безропотно соглашалась принять услуги определ╦нной фирмы, которая с этого момента занималась мертвецом: увозила в морг и организовывала похороны.

Санитары и водители получали свою "долю" за помощь и молчание. Если пациент умирал по пути в больницу, случалось, что "скорая" везла его прямиком на "фирму", а родственников ставили перед свершившимся фактом. В пиковые периоды конкурентной борьбы похоронные фирмы платили за "шкуру" от 300 до 450 долл. По подсч╦там авторов журналистского расследования, ежемесячно в Лодзи, при посредничестве некробизнесменов, "шкурами" становились около 250 покойников.

Интерес похоронных фирм подогревался тем, что когда родственники умершего подписывают договор с такой фирмой, то почти автоматически поручают ей получить пособие на организацию похорон в "Учреждении общественного страхования"; сумма пособия составляет около 1000 долл. Кроме этого, после похорон фирма обычно выставляет семье дополнительный сч╦т - за услуги, "превысившие в стоимости" сумму пособия. В "Ловцах шкур" приводится пример фирмы, которая после начала сотрудничества со "скорой" увеличила число ежемесячных заказов с полутора десятков до полутора сотен. Всего же журналисты оценили годовой оборот некробизнеса в Лодзи в сумму около 1 млн. долл., конечно же, наличными и без всяких налогов.

Вс╦, о чем писали журналисты до этого места, можно было назвать балансированием на грани профессиональной этики, прагматизма, цинизма и т.д., то есть явлений, практически не преследуемых уголовным кодексом. Если бы этим вс╦ и закончилось, журналистские расследования не вышли бы за рамки очередной "газетной сенсации", ведь, как оказалось, тема не нова. Похожие скандалы несколько лет назад освещались уже в венгерской и немецкой прессе. Буквально через неделю после начала польского скандала, аналогичные материалы появились в прессе Чехии и Болгарии. О фактах сотрудничества врачей и "гробокопателей" известно также в Литве, Словакии, Италии, Бельгии, Дании и России - то есть везде, где "ритуальные услуги" являются бизнесом, а информация - товаром.

Взрыв эмоций в польском обществе на самом деле был вызван той частью журналистского расследования, в которой описывалась технология - как организовать "шкуру". Главными "героями" этой части стали врачи и санитары с кличками "Ангел смерти", "Шкуроловка", "Доктор калий", которые, согласно собранным журналистами сведениям, вместо того, чтобы спасать своих пациентов, помогали им быстрее уйти в мир иной. Репорт╦ры раскрыли несколько методов. Например, "заехать в Мак-Дональдс" - значит ехать на вызов настолько медленно, чтобы дать возможность "клиенту созреть". Этот метод использовался, когда дежурный давал понять бригаде, что вызов срочный - человек умирает. Но не обошлось и без "прямого врачебного вмешательства" - собеседники журналистов рассказывали им о случаях, когда врачи или санитары, нетерпеливо предвкушая "вознаграждение", вводили пациентам лекарства - слишком быстро/медленно, слишком рано/поздно, слишком большие/маленькие дозы - которые вместо спасения убивали их.

Предание этих фактов гласности сразу в двух крупных СМИ стало причиной настоящего потрясения общественного мнения, эффект от которого прорвал "заговор молчания" и спровоцировал лавинообразный поток новых сведений на эту тему. На следующий же день наличие данной практики в городе Лодзь подтвердил новый директор городской станции "скорой помощи", который пытался собственными силами искоренить это явление. В существовании многолетних "традиций" некробизнеса сознался также предыдущий директор городской "скорой".

Робкая попытка министра здравоохранения Мариуша Лапиньского на специальной пресс-конференции защитить врачей от "нападок журналистов" быстро утонула в море новых устрашающих фактов, поступивших как от рядовых граждан Польши, так и от сотрудников "скорой помощи". Редакции, прокуратура, полиция получили сотни звонков и писем от лиц, которым было известно о подобных прецедентах, и от людей, близкие которых были "проданы" "шкуроловами". Все СМИ наперегонки представляли свои эксклюзивные репортажи об этом явлении из разных городов страны. В некоторых местах появились приметы массового психоза - вызванных в общественные места сотрудников "скорой" люди обзывали "убийцами" и "торгашами смертью", отдельные "юмористы" звонили в "скорую", задавая один и тот же вопрос: "Это похоронное бюро?".

Общую реакцию польской элиты можно охарактеризовать как растерянность и недоумение. Президент Александр Квасневский: "Если правдой является то, что написала "Газета", то это что-то поразительное. Здесь тяжело говорить о преступлении, здесь надо говорить о вырождении, отходе от каких-либо этических принципов, как и от человечности". Ректор Папской Теологической Академии епископ Тадеуш Перонек: "То, что делали в Лодзи, не очень отличается от предпринимавшихся в концлагерях попыток делать из людей мыло". Министр же здравоохранения говорил не очень убедительно: "Если ужасающие события, представленные в "Газете", действительно имели место, то мы должны глубоко извиниться перед семьями умерших".

Понимая, что извинениями уже не отделаешься, Мариуш Лапиньский предпринял несколько радикальных шагов для оздоровления ситуации в "скорой помощи". Собрав вместе начальников региональных станций, министр распорядился взять под строгий контроль использование бригадами "скорой" психотропных, наркотических и расслабляющих препаратов; прогнать с территории медучреждений фирмы "ритуальных услуг"; запретить сотрудникам "скорой" контактировать с "гробокопателями" под угрозой увольнения.

Источник: Владимир Павлив, ИА Росбалт.

ФАЛЬШИВЫЙ КРЕМАТОРИЙ В США - ДАНТОВСКОЕ ГНОИЛИЩЕ ТРУПОВ


Массовый, вызывающий отвращение случай с "похоронными махинациями", раскрытыми в конце прошлой недели в американском штате Джорджия, похож на зловещее совместное производство Стивена Кинга и самых кровожадных сценаристов Голливуда. Сотня трупов, которые в положенное время должны были быть сожжены, появились в окрестностях фальшивого крематория.

Хотя южный городок, где находится уже получивший печальную известность крематорий "Tri-State", по иронии судьбы носит название Благородный, мошеннические операции проводимые в нем частной похоронной конторой, являют собой предел низости. Клиенты платили свои честные доллары за то, чтобы тела близких им людей были с достоинством сожжены, а получали взамен прах, в котором не было даже намека на человеческие останки.

Результатом этого многократного "похоронного мошенничества" стало то, что некоторые закаленные служители общества определили как наихудший из фильмов ужасов, которые только можно себе представить. Полиция уже обнаружила более сотни останков. Найденные трупы разбросаны на площади 4 тыс. кв.метров вокруг крематория. Некоторые запрятаны между деревьями и кустарниками, другие сложены в укрытиях таким образом, будто это хворост. Была найдена даже коробка с останками одного ребенка, запрятанная между проржавленными деталями старой похоронной машины.

Среди всей этой коллекции трупного кошмара есть "свежие" тела, до сих пор одетые в свои похоронные одежды, мумифицированные трупы и груды скелетов с побелевшими костями. Операция по идентификации этих трупов приобрела настолько широкие масштабы, что губернатор штата Джорджия счел необходимым ввести в графстве чрезвычайное положение.

Главным ответственным за это преступное мошенничество был назван 28-летний Брент Марш. Его предприятие было раскрыто, с самыми минимальными затратами на проведение операции после анонимного звонка в федеральное агентство по охране окружающей среды: звонивший сообщил о распространении в этом месте страшного зловония. Первое объяснение, которое дал этот пройдоха похоронной службы - это то, что печь его крематория временно не работала. Но, в соответствии с первыми сделанными выводами, некоторые трупы хранились в этом месте уже более двух десятилетий.

В месте этих событий, в 145 километрах от Атланты, при въезде в городок установлен палаточный морг, в котором группа судебных медицинских экспертов работает с утра до ночи, чтобы как можно быстрее идентифицировать трупы. Кроме того, сюда были присланы холодильные установки, чтобы сохранить в хорошем состоянии десятки трупов людей, которые до сих пор не нашли положенного им вечного пристанища. В ближайшие дни планируется провести дренаж вызывающего подозрения озера в центре этих владений.

Для приема обманутых семей, вынужденных вторично пережить смерть близких им людей, власти организовали центр по оказанию помощи и выделили бесплатную телефонную линию, по которой можно получить соответствующую информацию. Полиция проводит розыск пепла, который выдавался родственникам усопших, чтобы установить его происхождение; по всей видимости, это горелые остатки древесины и земля.

Источник: ABC.

КЛАДБИЩЕНСКАЯ ИСТОРИЯ ОТ BOZI


Некоторые люди получают отдохновение, прогуливаясь по кладбищу. У моей мамы есть такая подруга тетя Зоя, она часто берет внучку и едет на любое кладбище города и гуляет там по аллеям. Рассматривает памятники, любопытствует и отдыхает. Я у нее как-то спросила "А не страшно ли ей там гулять? И как там можно отдыхать?" Тетя Зоя наставническим тоном ответила мне, что "Ну во-первых, там очень тихо и никто тебя не потревожит". Я тут не могла с ней не согласиться. "А потом там так упоительно. Тишина, природа. Интересные памятники". "Вот ты взяла бы Севочку, ведерко и лопатку и пошли бы птиц послушали". Я себе представила эту картину и сказала: "И плоскогубцы наверное бы не помешали". "Это еще зачем?" - поинтересовалась тетя Зоя. "Ну как, чтобы гвоздики из крышки гроба было сподручнее отдирать после того, как выкопаем". "Какой цинизм" √ показывала тетя Зоя руками, изображая взмах крыльев чаек.

Сейчас тетя Зоя временно прекратила свои прогулки после встречи с мужчиной и с топором. У мужчины был топор, и он тоже любил гулять по кладбищам. Не знаю понравилась ли ему тетя Зоя или нет, но он ей явно не приглянулся. Иначе бы она не стала так кричать, нарушая спокойствие редких гуляющих, и не стала бы так быстро убегать.

Я не люблю гулять по кладбищам. Мне трудно там находиться даже тогда, когда это необходимо. "Горобки" или просто поминальные недели, так называемые родительские дни, когда не мешало бы поухаживать за могилой бабушки. В нашей семье нет любителей кладбищенских прогулок. Поэтому приходится ездить по одному. Я боюсь памятников, боюсь склепов, боюсь людей. Мне там не спокойно и не тихо. Отовсюду веет холодом. Даже в жаркую погоду. Меня не радует природа. Один раз обычный дятел так пару раз убедительно стукнул над моей головой по сосне, что я с воем упала прямо на бабушкину могилу. На посаженные мной Анютины глазки. Я подумала, что это где-то открывается гроб. Или по его крышке кто-то деликатно стучит и сейчас как спросит замогильным голосом: "Извините, не подскажите где выход в город?". И потом, не дождавшись моего вежливого ответа, как цапнет меня за тонкую шею. Через пару могил какая-то пожилая пара с состраданием отнеслась к моему горю. Надо же как девушка над могилой убивается. Им и в голову не пришло, что я не убиваюсь, я пугаюсь дятла. Наверное, у меня фобия. Точно √ фобия. Иначе я не пугалась бы мужчин, которые спрашивают √ а где тут можно набрать воды; разрешите воспользоваться вашим совочком; а где вы покупали семена настурций?

Я фактически бегу к своему участку, он не первый, не ближний, иду быстро, чтобы не дай Бог что-то не увидеть по дороге. Бегать по кладбищу √ некрасиво. Я знаю. Еще кто-нибудь как сделает замечание, это ж стресс. Поэтому когда я иду к бабушкиному участку, я сама себе напоминаю чемпиона по спортивной ходьбе. Еще я постреливаю глазами, не увязался ли кто за мной, и прислушиваюсь, а нет ли подозрительных звуков. Еще я боюсь дат рождений и смерти, и обязательно, это уже проверено, нарываюсь на свой год рождения. Тут меня начинает сильно крутить, я кручинюсь, могу остановиться и смотреть в эти глаза на фото и думать √ почему, почему должны умирать такие молодые, красивые люди, как это произошло, что с ними случилось, а как их родные? Один раз у меня была идея найти родственников девушки Марины, которая начинала моей ровесницей, а закончила гораздо раньше. Вечные 20. Это страшно. Я всегда прохожу эту могилу, могилы не меняют дислокации. Слава Богу. Волей не волей я следила √ меняли ли венки, есть ли свежие цветы, вырывали ли бурьян, лежат ли поминальные конфеты, которые растаскивают цыганчата. От желания найти родственников меня отговорил Сережа, ему показалось, что я слегка тронулась. Может так оно и есть. Марина на памятнике очень красивая. Мне нельзя рассматривать памятники, у меня очень хорошая память. Она похожа на одну актрису, имени которой я не помню, но она часто играла иностранок в советских фильмах, рыжеволосая, с пухлыми губами, стройная фигура. Был такой фильм "Мираж" кажется, там она прыгала со своим любовником-бандитом с отвесной скалы.

Наверное, усиленно я стала бояться кладбищ после одного случая. Когда Ростик поспорил с пьяной компанией, в которой была я и Женя, что он пройдет к месту, где мы оставили наши машины через кладбище, ночью, сам, и будет у машин быстрее, чем мы. Мы гуляли у кого-то в частном доме или на даче, но недалеко было кладбище. Если его обходить идти было несколько дольше, чем предположительно √ рискнуть и пойти наперерез. Через обитель печали. Все изрядно выпили. И начался обычный мужской пьяный спор "на слабо". Мне не слабо √ говорил Ростик. "Тебе √ слабо", - кто-то ему ответил даже не принципиально, а по привычке. Раз сказал не слабо, значит нужно противоречить, - слабо. Он и пошел. И мы пошли.

Мы стояли уже около часа, а Ростика все не было. Сначала отпускали шутки, потом стали нервничать. Кто-то стал плакать. Женя сказал, что Ростик мог заблудиться, пьяный дурак, и что нужно пойти его поискать. И собралась команда его искать, с двумя фонарями. Я тоже с ним увязалась, потому что не хотела оставаться в неведении. И мы его нашли. Не сразу. Искать было страшно, кто-то запел, не признаваясь в том, что страшно. Все подхватили. Начали трезветь, свежий воздух и страх. Миша, он был единственным трезвым, потому как за рулем, увидел, что что-то светлеется вон там. Женя посветил туда фонариком. Это был Ростик, он лежал в странной позе. Лицом вниз. В своем длинном модном светлом плаще. Мы к нему кинулись. Ростик был мертв. Нет пульса, кто-то сказал, поднесите фонарь к носу √ запотеет или нет. Не запотел. Потом мы возвращались, оставив на месте Мишку, у него были железные нервы. Я плакала. Правда очень тихо. Приехали и скорая, и милиция.

Нас долго таскали в милицию. Моя мама нервничала. Не каждый день такое, к тому же я была несовершеннолетняя, единственная во всей компании. Милиционеров интересовало, что я делала в компании довольно взрослых парней, иногда мне казалось, что это их интересовало куда больше, чем расследование несчастного случая. С Ростиком случился несчастный случай.

Оказывается у него был врожденный порок сердца. Об этом никто из нас не знал, даже самые близкие его друзья не знали. На похоронах нам рассказала его сестра. Он умер от испуга. Как сказали милиционеры, зацепился за какой-то штырь, мы видели этот штырь от оградки √ сломанный, Ростик зацепился обшлагом плаща, потянул √ не отпускает и... не знаю, о чем он в этот момент подумал, но наверное о том же, о чем мог подумать впечатлительный выпивший человек, такой как я √ кто-то его держит. А вот сердце его не выдержало. 23 года. И все. Отпущено 23 года. Как это глупо, как это печально. Может быть кто-то смотрит, как я на Марину, на его красивое смеющееся лицо на камне, и раздумывает о его смерти, думает о родственниках. Думает о том, как все произошло.

Еще я часто думаю о памятниках. Я не знаю и не понимаю зачем мертвым памятники. Кощунственно это или нет, так думать? Мне кажется мертвым все равно √ есть памятник или нет. Помпезный он или нет? Памятник это для мертвых, или живые чем-то себя оправдывают?? Мне кажется это очень больно, если ты любил человека, постоянно чувствовать его смерть. Напоминать себе об этом. Возводить памятники, наносить постоянные визиты. Эгоизм ли строить памятник и так скорбеть? Или эгоизм не возводить памятников? Практически у входа на Лесное кладбище, где лежит моя бабушка, стоит памятник. Молодой человек в полный рост, а может и выше, да, определенно выше. Ему вечные 24 года. Постамент. Там всегда в обтянутых каким-то материалом ведрах стоят белые и черно-красные розы. Несчетное четное количество роз. Я редкий гость на кладбище, но на поминальные раза два в год приходить приходится, около памятника я никогда не видела людей. Одинокий бронзовый памятник, и рядом - всегда живые и свежие розы. Еще выстроили поминальную беседку, завитую красивым виноградом или плющом, подступы к ней заложены рисунчатой брусчаткой. Когда я прохожу мимо √ я почему-то здороваюсь с ним и обращаю внимание на свежие розы. Мысли мои бывают очень некрасивыми, например, сколько платят люди, кому важна эта могила, сторожам, чтобы розы не воровали на продажу. И еще я думаю, что с ним произошло и почему цветы есть, а людей нет.

 
 

Под редакцией Андрея Травина. Пятый год издания.

Назад На главную Далее thinbarf.GIF
bline11.GIF (141 bytes) bline51.GIF (194 bytes)

© 1997-2006 Андрей Травин.


Stolica.ru