Stolica.ru
Реклама в Интернете
Альманах Курносая
"Я к Курносой красотке не слишком спешил"
Жорж Брассанс

   ПУБЛИЦИСТИКА, ПРОЗА, ПОЭЗИЯ.

Выпуск #45

МЕКСИКА. УЖИН ПРИ СВЕЧАХ... НА КЛАДБИЩЕ

А. Сураев, перепечатано из еTour, печатается с разрешения руководителя проекта.


1 и 2 ноября мексиканцы празднуют День Мертвых. Скульпторы, художники и кондитеры обращают свой творческий порыв на изображение костных останков. Сувенирные скелеты-тореро колют пикой костяк быка. Скелеты-марьячи чествуют разложившихся жениха и невесту. Смуглые карапузы лижут сахарные черепа с марципановыми глазницами. Ночью на кладбище горят тысячи свечей. Идет добродушное общение с почившими. Булькает текила, спешно покидая запрокинутую бутыль, хрустят чипсы - начос. Утром живые и мертвые расстанутся, довольные друг другом, чтобы встретится ровно через год.

Мексиканский праздник совпадает с Хеллоуином лишь во времени. Раскатисто произнесите испанское название. Сравните с "хилуином" и почувствуйте разницу. Для белых жителей Штатов дни общения с "темным миром" - еще один повод уверить себя в том, что смерть - лишь досадная оплошность мироздания, и жизнь, полная походов по магазинам и обжорства в фаст-фудах будет вечной, стоит лишь затариться дурашливыми хеллоуиновскими костюмами и открытками, повизжать на очередном ужастике.

В пряном, ядреном латинском мире все понятия - с большой буквы. Любовь, Страсть и Смерть пока не продаются упакованными в супермаркете. Цивилизованным северянам многие атрибуты "фиесты мертвых" кажутся жутковатыми. Ребенок, вонзающий зубы в мертвую голову - даже сахарную - это, знаете ли, чересчур. Да, все мы, наверное, умрем - так чему тут радоваться?!

А мексиканцы и не радуются. Просто они принимают жизнь такой, какая она есть, на ее финале не зацикливаются, но мысли о нем не подавляют. Они всегда готовы рассмеяться в лицо Костлявой.

Роскошный католицизм смешался с мистериями ацтеков. Получился праздник не похожий ни на какой другой.
1 ноября католики празднуют День Всех Душ, второго - День Всех Святых. Тогда же в домах сооружают семейные алтари с фотографиями почивших, украшают их цветами, раскладывают мелкие безделушки, когда-то любимые покойником, ставят свечи. Но главное - ofrendas, подношения. Сейчас покойников балуют пивом и шоколадками, но основное блюдо - pan de muerto - готовят по рецептам вековой давности. "Хлеб мертвых" пекут из теста, замешенного на множестве яичных желтков. Форма бывает разная, но чаще всего - круглая, сверху - узор в виде креста из двух костей, поверх - сахарная глазурь.

На работе мексиканцы сочиняют шутливые некрологи коллег и начальства (calaveras), рассказывающие о достоинствах и пороках "усопшего". В газетах траурной рамкой окружены фотографии президента и всех министров. У нас такие шалости просто немыслимы - слишком все правдоподобно, нешуточно - Брежнев, Черненко и прочие геронтократы, недомогающий последние пять лет Ельцин. С ними такие шуточки - верх бестактности.

По улицам бродят ряженые. Королева бала - Дама-Смерть (Katarina) в шляпе с перьями и платье с оборками. Скелет (La Flaca) украшает собой витрины во множестве глумливых инсталляций: пьет пиво, гоняет на "Феррари", клеится к барышням - живет полной жизнью.

Ночью кладбища усыпаны цветами, украшены тысячами свечей. Открываются ворота в Миктлан - ацтекское царство мертвых. Гости общаются с кладбищенскими обитателями: "К нам-то собираешься?" "Да нет пока. Вы уж без меня как-нибудь."
Вот так, без обид. Все понимают - воссоединение неизбежно.

И когда мексиканец умирает, в газете появляется его некролог - последний, но далеко не первый. Родные знают - расставанье не окончательно. Просто будем встречаться реже. Раз в год, в начале ноября. На el Dia de los Muertes.

ДНЕВНИК ЗА ПЯТНИЦУ, ТРИНАДЦАТОЕ ЧИСЛО

Сергей Охотников, печатается с разрешения автора.

Пятница, тринадцатое число, полнолуние. Уже вечер, скоро нечистая сила прорвется в этот мир, мертвецы встанут из могил. Вампир, расправив крылья, тихо проскользит по диску луны, и, представляясь Бэтменом, начнет знакомиться с девушками.
Я же странно умиротворен. Думаю, о чем же лучше написать. Ничего интересного сегодня не было, придется писать о скучном.

Возвращаясь домой, решил сократить дорогу. В том, что можно пройти через строительную площадку, я не был уверен, но ветер и холод убедили меня в том, что лучше немного поблуждать в середине гипертрофированного квартала, чем брести в обход по открытой местности. Темно, безлюдно, вокруг беспорядочные нагромождения бетона. Про то, что пятница тринадцатое, и мне может запросто повстречаться какой-нибудь вурдалак, я совсем забыл. Навстречу мне мужик в старом темном пальто идет, шатаясь, хоть ветра здесь нет. Думаю: "Зря он тут напился, до дома не дойдет, заснет на холоде и отморозит себе что-нибудь". Спросил у него, как мне лучше выйти на улицу. Он посмотрел на меня как-то странно, пытался как будто что-то сказать, не получилось - вероятно, он из тех, у кого при опьянении сначала отказывает язык, или пил что-то не то. Все же взмахнул прямой рукой, указывая дорогу - хороший, наверное, человек. Я пошел в указанном мне направлении. Иду, вдоль каких-то загадочных заборов, а поворота в сторону улицы все нет. "Так, - думаю, - можно и до кладбища дойти". Возле нас недалеко кладбище, Битцевское, кажется. Действительно тропинка, ведущая к улице, открылась только возле кладбища. Я свернул на нее, до дома уже недалеко. Иду, мне хорошо, спокойно. Оглянулся на преодоленное мной расстояние, прикидывая как ближе, мимо кладбища или по улице. Пожалуй, одинаково, но мимо кладбища теплее. Снова смотрю вперед - впереди девушка в черном плаще, длинные, до середины спины, темные волосы распущены. Думаю: "Уже темно, зря она одна в безлюдном месте шатается". Подхожу ближе, а девушка остановилась посреди дороги, тропинка узкая и разминуться проблематично, так что я замедляю шаг. Она смотрит на меня, глаза стеклянные, тоже, наверное, приняла чего горячительного или наоборот успокоительного. Делает полшага вперед, демонстрируя симпатичную ножку, и протягивает ко мне прямую руку, странным движением, напомнившем встреченного неподалеку мужчину - употребляли что ли один и тот же напиток? Она ничего, но это в темноте. Как будет выглядеть средь бела дня, неизвестно - знаем, проходили такое. Я аккуратно обхожу ее, оправдываясь: "Ты уж извини, этим я на открытой местности в такую погоду не занимаюсь, квартиру сниму, тогда - пожалуйста. Сейчас дома папа, я если женщину приведу, его удар хватит - подумает, что решил во второй раз жениться", - не люблю я девушек расстраивать. Кое-как разминулся с ней и пошел домой, оглядываться не стал. Зачем? Подумал, о том, что надо было провести ее домой, чтобы не случилось чего-нибудь, но возвращаться почему-то не хотелось. Сзади завыли собаки. Наверное, холодно им или кушать нечего.

Пришел домой, забрался в теплый спортивный костюм, выпил чаю и сел за компьютер дневник набирать. Ничего не мог придумать и просто описал свою дорогу домой. А говорят еще: "Пятница тринадцатое, пятница тринадцатое, мертвецы встают из могил". Был я возле кладбища, и где эти мертвецы?

НОВОСТИ ВКРАТЦЕ

Избиратели Миссури отдали свои голоса за мертвого губернатора М. Карнахана, который разбился в авиакатастрофе примерно за три недели до выборов, когда в рамках избирательной кампании 2000 года он путешествовал по своему штату. Губернатор Миссури пообещал, что в случае, если избиратели отдадут свои голоса за покойного, его место в Сенате займет его вдова. Этот ход радикально изменил соотношение сил в избирательной кампании, и избиратели отдали предпочтение мертвецу.
Источник: Reuters

Словесный проект памятника: "мертвому при парке". Автор - Новиков.

РодинаСервис - услуги по уходу за могилами и памятниками и заказ этих услуг в режиме он-лайн (пресс-релиз полностью).

История о покойной обозревательницы Кати Деткиной через обсуждения в украинском Интернете. Рекомендую также первые абзацы работы Дацюка "Скоромошьи вольности Кати Деткиной", к примеру, такую цитату: "Да, господа, за свои тринадцать выпусков она стала легендой, чего никому из вас не удалось :) и за гораздо большее количество".

«КОММЕРЧЕСКИ УСПЕШНО ВСЕНАРОДНО ПОДЫХАТЬ,
О КАМНИ РАЗБИВАТЬ ФОТОГЕНИЧНОЕ ЛИЦО»


В этом и последующих выпусках альманаха будут сохранены некоторые комментарии к современным зарубежным фильмам о смерти.
Мы уже касались этой темы в #25, а в #35 приводили статистические данные о коммерческой успешности киношных смертей. Отсюда - и название этой главы (взятое у покойницы Янки Дягилевой).

Людей интересует секс и жестокость, однако сделать хороший фильм в рамках этих двух координат не удается, нужны еще какие-то "оси", делающие фильм не двумерным. Даже в знаменитом фильме Нагиса Осимы "Империя страсти" , где кроме секса и смерти ничего казалось бы нет, есть хотя бы упомянутая в названии страсть. И еще что-то, что в 1975 г. принесло ему несколько премий в Канне.

Ну а первый здесь описываемый фильм - необыкновенно красивая картинка.

«ЗАПИСКИ У ИЗГОЛОВЬЯ»


Обложка Когда мне было семнадцать лет, я прочитал написанный тысячу лет назад дневник придворной японской дамы Сей Сенагон "Записки у изголовья". Помню только, что меня удивил один факт - дневник оказался действительно интимный - никакой политики. А вот фильм "Записки у изголовья" (или "Интимный дневник" в нашем прокате) меня действительно поразил.
Его темы - каллиграфия и смерть. Непонятно, что такое иероглиф в первую очередь - слово или картинка. Будучи нанесен на обнаженное человеческое тело, иероглиф уже символизирует единство "плоти и литературы", а, вслед за Сей Сенагон можно повторить цитируемые в фильме слова: "плотские радости и литература - единственные вещи, в конечном счете призванные доставлять человеку удовольствие".

Действие фильма развивается на современном Востоке. Нагико Киохара, еще когда была маленькой девочкой и жила в своем родном Киото, привыкла, что на день рождения отец-каллиграф расписывал ее лицо иероглифами, пока ее тетя читала вслух отрывки из "Записок у изголовья" Сей Сенагон. Отец, будучи по-видимому больше каллиграфом, нежели писателем, для того, чтобы публиковать свои произведения, вынужден был ублажать сексуальные прихоти издателя и выдать дочь замуж за его племянника. Брак у Нагико не получился - ее мужа занимала лишь стрельба из лука, а литература и каллиграфия не интересовали вовсе.
И девушка переехала в Гонконг, где в конце концов успешно нашла себя в качестве фотомодели. Став красивой женщиной, Нагико пожелала, чтобы ее любовники выводили на ее теле иероглифы так хорошо, как это умел делать ее отец. Нагико уже не знает, "то ли она выбирает любовников, потому что они умелые каллиграфы, то ли каллиграфов, потому что они хорошие любовники".

Следуя совету молодого англичанина, девушка сама берет в руки кисть, а мужское тело использует в качестве холста. В голове ее зреет грациозный план отмщения издателю, и она посылает ему книги - тринадцать любовников, тринадцать тел, тринадцать книг, последняя из которых - Книга Смерти. Этот последний из разрисованных мужиков (по виду клонированный ниндзя) одним неуловимым движением взрезает горло издателю.

А что мы делаем, рисуя свои косноязычные фразы в веб-форумах и чатах Интернет, где они смываются так же легко, как краска с разрисованного тела?
Зато Интернет кроме философского осмысления позволяет заняться еще и практикой каллиграфии по женской коже. Соотвествующее объявление в секс-конференции принесло мне несколько ответов. Самый удачный был такой: ««Интимный дневник» я тоже смотрела, но давно, фильм красив и необычен (как ты) :)) . С краской наверняка будут проблемы, а вот с телом будет полегче, найдется кто-нибудь, в ком любопытство, превысит страх... Я - например...»

В другом письме мне давался совет по поводу красок: «Прекрасно подойдут банальнейшие полусухие акварельные краски! Не вредно и быстросмываемо! Дело в том, что я один раз разрисовала спину, грудь и плечи знакомого - просто интересно было... Не иероглифами, правда, а просто цветами - потрясающий эффект! Краска прекрасно ложится на человеческую кожу. А при малейшем движении тела рисунок начинает оживать и дышать! :)) . Это нечто неподражаемое. Так что, маленький совет: тело должно быть живое :)) . А вот где его взять? Это уж твоя проблема!»

Кстати, последняя фраза - не грубость аля Америка, потому что это письмо получено мной уже из Дальнего Зарубежья. Собственно этому техническому совету я и собирался последовать.
Несколько раньше я получал письмо от дочери каллиграфа: они живут здесь в Москве и вся комната у них заставлена изделиями, где эти иероглифы вырезались или выжигались на дереве. Чудесная вещь - Интернет, каких-то только людей не встретишь, но и он же - обманщик. Уроки у ее папы мне не пришлось взять, ибо неожиданно она прислала мне письмо, что уходит из Сети, а адресок ее квартиры я получить не успел.
Кончилась эта история тем, то в декабре я получил от канадской подруги текст первого из романов Нагико, написанных на коже, а на нудистском праздновании Нового Года я нарисовал иероглифы красной гуашью на обнаженном женском теле... Впрочем, это был не конец, а только начало моего увлечения каллиграфией.

МИСИМА - КИНОГЕРОЙ. ВСЕГО ЛИШЬ КИНОГЕРОЙ?


Среди фильмов о "картинной" смерти особняком фильм "Мисима. Жизнь в 4-х главах" (США, 1985). В принципе, этот фильм является весьма литературным и отчасти театральным, но он - про реальное вспарывание себе живота знаменитым писателем (во имя самурайской чести, если кто не понял). Режиссер "Мисимы" Пол Шредер сам не чужд литераторской работы и является сценаристом еще более впечатляющего фильма "Якудза" Сиднея Поллака. Но "Мисима" - явление уникальное для кино восьмидесятых хотя бы потому, что в кадре ни разу не появляется какой-нибудь белый человек. Подобное повторил только Гринуэй в "Интимном дневнике" - спустя десятилетие.
Фильм делится на главы: "Красота", "Искусство", "Действие", "Гармония пера и меча" (первые три - это экранизации произведений Юкио Мисима, заключительная глава - биографическая). Основная сюжетная линия фильма - последний день жизни известного писателя и самурая: утро - момент, когда он "решился" (а это особенное состояние, когда японец решился), захват в заложники высокого армейского чина, призыв к восстановлению императора в правах (то есть призыв к восстанию - в форме "да здравствует император!") и сеппуку (один из последних таких ритуалов в XX веке, как представляется).
Фильм лишен какой-либо оценочности (да впрочем, мы ее уже печатали на страницах альманаха). Условность декораций порой доведена до нарочитого примитива Театра на Таганке: освещенный прожектором пятачок сцены с несколькими бутафорскими вещицами посреди темноты зала; подлинные страсти.

 
 

Под редакцией Андрея Травина. Четвертый год издания.

Назад На главную Далее thinbarf.GIF
bline11.GIF (141 bytes) bline51.GIF (194 bytes)

© 1997-2006 Андрей Травин.


Stolica.ru