Stolica.ru
Реклама в Интернете
Альманах Курносая
"Я к Курносой красотке не слишком спешил"
Жорж Брассанс

   ПУБЛИЦИСТИКА, ПРОЗА, ПОЭЗИЯ.

Выпуск #39

ХРОНИКИ ХАРОНА


"Времена не выбирают,
В них живут и умирают..."
Большинство моих современников, хотя и не читало этих строк Александра Кушнера, не задумывается над тем, почему нам выпало жить именно в XX веке. Впрочем, если бы у нас был выбор, еще неизвестно, как много людей захотели бы эмигрировать не в США или Австралию, а в иные времена. Насколько я знаю, серьезных социологических исследований на этот счет никто не проводил. Но и патриоты XX века, и его противники, думаю, сойдутся на том, что наш век - один из самых страшных в истории человечества. В этом легко убедиться, даже бегло взглянув на XX столетие через призму "смертельной" статистики. Как ни поворачивай этот калейдоскоп, любой узор в нем густо замешен на крови. Однако соберемся с духом и приступим".
Так писал Александр Лаврин в своей книге "Хроники Харона"...
Веб-проект "Хроники Харона. Энциклопедия смерти" был официально открыт в последний день 1999 года (хотя он и предстал в незаконченном виде, но с добавленным разделом "В этот день в истории скончались...").
Для тех, кто не знает, сразу надо сказать, что "Хроники Харона" - главный труд на тему смерти, который издавался в новые времена на русском языке. В 1994 году вышла толстая книга с таким названием, похожая по форме и цвету своей суперобложки на увесистую надгробную плиту. Но содержание ее было жизненно и великолепно! Огромная польза энциклопедий становится очевидной именно после изучения таких монографий...
Несколько ранее открытия веб-версии этой книжки - 14 декабря 1999 года - я обратился к автору названного трактата Александру Лаврину с просьбой прокомментировать это событие. Реально его ответ можно пересказать так - публиковать в Интернете целиком книжку "Хроники Харона" он не разрешил, хотя возможность появления такого обновляемого (на 70-80%) ресурса в Сети одобрил.
Говоря кратко, ситуация выглядит таким образом: за последующие четыре года Лаврин продолжал собирать материалы на тему смерти, и общее их количество сейчас в 2,5 раза больше, чем в старой книге "Хроники...". Поэтому он считает, что Интернет должен отражать текущее состояние знаний на эту тему, а выложенная в Сеть старая книжка, куда все материалы были подготовлены еще в 1993 году - будет дискредитировать и автора, и соответствующую отрасль знаний.

Кстати, в последний раз столь огромная по объему книга о смерти, внешне похожая на бетонную плиту, издавалась в Москве в 1996 году. Это был научный трактат "Русское средневековое надгробье. Белокаменные плиты Москвы и Северо-восточной Руси XIII-XVII вв". (Автор - Леонид Беляев. Утверждено в печать Советом Института археологии РАН. Издание осуществлено на средства Российского Гуманитарного Научного Фонда издательством "Модус-Граффити"). Но в той книге обсуждается запрет изображать крест на могильной плите горизонтально и т.п. вопросы. А вот издание нового трактата о смерти как таковой было бы очень желательно.

Ведь тираж "Хроник Харона" давно раскуплен, а интерес к теме смерти непреходящ. По словам Лаврина к нему продолжают приходить запросы на книгу от молодежи (13-20 лет) и от стариков.

ГОЛУБЬ С НЕРАЗРЕШАЮЩИМИ ГЛАЗАМИ


В 1998 году издательство "Вагриус" выпустило довольно толстую книгу Евгения Евтушенко "Волчий паспорт". В ней есть глава "Поэма, которая спасла сотни жизней". Ее интригующее название, кстати, соответствует действительности. Мэтр пишет, что его поэма "Голубь в Сантьяго", направленная против самоубийства как такового и оттолкнувшая от реальной истории чилийского юноши, который бросился вниз с крыши гостиницы "Карреро" и убил своим телом ни в чем не повинного голубя, судя по письмам и устным признаниям, спасла от суицида более трехсот человек в разных странах. "Безвыходности нет", "любая стена - это дверь", неважно кем впервые сказаны эти слова, главное, чтобы они вспоминались. Так вот я хочу привести большую цитату из самого начала названной главы книги Евтушенко. Она суммирует в общем-то очевидные соображения о причинах юношеского интереса к проблеме смерти.

"В старости люди редко кончают жизнь самоубийством. Чаще всего это происходит с юными людьми - от первого обмана, предательства, неразделенной любви, одиночества, от того, что некому высказать все, что изнутри раздирает душу. Это не означает, что в старости люди не испытывают тех же самых страданий, но они уже с ними свыклись и носят их также привычно, как горб, сросшийся с ними.
У самоубийства не бывает только одной причины, потому что если мучает только что-то одно, то можно схватиться за нечто другое, как спасительную соломинку. К самоубийству толкает чувство безысходности, и в юности оно сильнее, потому то естественный выход - смерть - далеко, и растягивать предполагаемое мучение на долгие годы кажется невыносимой пыткой. Старики мудро спасаются болтливостью от обуревающих их мрачных мыслей, а юные люди, страшась таких мыслей, прячут их внутрь, заталкивают как можно глубже, до полной гнетущей перенабитости души, и в конце концов душа взрывается или задыхается".

ГОСПОДЬ КАЖДОГО ВОЗНЕСЕТ В СВОЕ ВРЕМЯ


На медали времен русско-японской войны были начеканены слова, вынесенные в заголовок этой главы.
А посвящена она факту отпеваний самоубийц, которые совершаются в церкви Архангела Михаила в Смоленске. Таких покойников отпевают там с петровских времен. Ибо триста лет назад было смоленскому архиепископу откровение Божье, что можно таких людей поминать и отпевать один день в году в четверг седьмой недели после Пасхи (Семик).
Самоубийство - неискупимый грех. Испокон века самоубийц на Руси не хоронили не только на ограде кладбища, но и поблизости. И только в нашем веке их стали сначала потихоньку приближать к кладбищу, а потом и вовсе нести на общий погост.

В "Настольной книге для священнослужителей", составленной в 1900 г. говорится:
"В прежние времена в больших городах или в Москве был обычай совершать обряд погребения всех умерших несчастною смертью в четверг седьмой недели по Пасхе. Для этой цели за городом отводились особые места, называемые убогими домами. На убогих домах устраивались сараи с одной большой могилой. Сюда свозились тела всех умерших насильственной или внезапной смертью и потому не воспользовавшихся перед кончиной молитвами и таинствами Церкви. Здесь же полагались тела казненных, утонувших, сгоревших, замерзших, погибших от убийц, странников, нищих и вообще не принадлежащих ни к какому приходу и потому не нашедших себе места ни на одном из приходских кладбищ. В 1619 году патриарх Филарет приказал хоронить на убогих домах также тех, "которые вина обопьются", или зарежутся, или с качелей убьются, или... сами себя отравят...".

Один из церковных догматов, который приходится принимать на веру, формулируется приблизительно так. Каждому дан "крест" за его грехи. Это значит, что ни один наш поступок, как хороший, так и плохой, не остается без последствий. Однако человек не наказывается сверх меры (то есть сверх его сил). Крест, выпавший на долю того или иного человека, можно и нужно нести.

РИТУАЛ СЕППУКУ

Вэйн Муромото,
перевод Азамата Кумыкова


Первый документированный случай сеппуку произошел в конце периода Хэйан, когда один из самураев клана Минамото, увидев что битва проиграна, бросился грудью на свой меч. Затем ритуал сеппуку стандартизировали (однако впоследствии он изменялся) как весьма достойный способ кончины и альтернативу значительно менее приятной смерти под пытками и унижением в руках врага.
Сеппуку на поле боя не было формализовано: обычно у самураев не было времени снять доспехи, и они просто вскрывали себе вены на шее или бросались на собственный меч. Однако при формальном сеппуку принято было одеваться в белые одежды, символизировавшие чистоту. Непосредственно перед cамоубийством самурай писал короткое стихотворение, которое должно было отражать его душевный настрой и время года.
Я слышал, что знаменитый лорд Асано из "Истории о 47 ронинах" написал перед смертью довольно слабенькое стихотворение, указывавшее на его внутреннюю незрелость и недостаток самодисциплины, из-за чего он вначале и атаковал лорда Кира.

Иногда ритуал проводился в комнате на татами, но чаще всего на покрытом песком месте в саду. Обычно присутствовали трое представителей господина и/или сегуна, которые должны были наблюдать за самоубийством и написать потом отчет, разные другие лица и кайсаку, которого иногда еще называют "вторым".

Совершавший сеппуку сидел в сэйдза, и ему подавался поднос из нелакированного дерева на подставке, который делали специально для этого случая, а затем выбрасывали. На подносе лежала стопка васи, белой японской бумаги, маленькая закуска и низкая, широкая чашка с саке. Затем самурай обычно писал стихотворение, выпивая саке и закусывая.

Затем начинался сам ритуал. Приносили низкий деревянный помост, на котором поверх стопки бумаги васи лежал обнаженный клинок. Плечи верхней одежды (камисимо) подкладывались под колени, чтобы помочь самураю не опрокинуться назад и не умереть в такой неблагородной позе. Иногда под ягодицы подкладывался низкий деревянный помост, чтобы корпус немного наклонялся вперед. Часть клинка обматывалась бумагой, чтобы его можно было держать, так как делать рукоять и ножны для него было не принято, потому что клинок выбрасывался сразу после ритуала.

Существовали различные методы самоубийства.
Самым обычным был прямой горизонтальный разрез живота, слева направо, в конце которого делался резкий разрез вверх. Таким образом открывалось место, чтобы могли выпасть внутренности, в буквальном смысле слова раскрывая истинные намерения самурая (в японском языке слова живот и дух часто синонимичны).
Затем, если у самурая сохранялось достаточно самообладания, он наклонялся вперед, сохраняя прямую осанку. Шею надо было держать прямо, а не закидывать ее назад от боли, потому что тогда сжимаются связки и мышцы и кайсаку становится сложнее отрубить голову. Поэтому так важна правильная осанка - чтобы не пришлось отрубать вам голову с нескольких попыток.

Когда самурай наклонялся вперед, ему сразу же отрубали голову; причем при соблюдении правильного ритуала, кайсаку оставлял неразрубленной небольшую часть шеи спереди. Конечно, кровь все равно хлестала, но голова не отлетала и не катилась по полу - это считалось дурным вкусом. Полностью рубили головы только преступникам.

Не все люди обладали достаточным самообладанием и внутренней силой для проведения такого сеппуку, поэтому существовали вариации. Женщины могли умереть быстро, просто перерезав себе вены на шее. Женщины, дети и даже мужчины-самураи могли просто дотронуться до ножа, не вспарывая себе живот и им тут же отрубали голову. В позднее время на подносе вместо ножа часто подносили веер или ветку сакаки.

Для сильных духом людей существовал еще более сложный способ совершения сеппуку - дзюмондзи гири. После обычно горизонтального разреза они извлекали нож и делали себе вертикальный разрез снизу вверх по середине живота. В результате резаные раны образовывали по форме крест, японскую цифру 10 (дзю). Последним человеком, совершившим сеппуку посредством дзюмондзи гири был генерал Ноги, который совершил сеппуку в начале этого века, когда умер его любимый император. Умереть, следуя за своим господином или супругом называлось дзюсин. Ноги сделал себе дзюмондзи гири, затем до самого горла застегнул пуговицы на своей парадной белой униформе и умер. Его жена последовала за супругом, перерезав себе вены на шее.

Часто романтизируют смерть Юкио Мисима, но, по мнению моего cэнсэя, Мисима был хорошим писателем, но правым уклонистом, помешанным на боевых искусствах. Его "второй" был хорошим кендоистом, но был мало знаком с механикой настоящего меча, поэтому он смог отрубить голову Мисиме только с нескольких попыток, пока тот умирал в агонии. Он не с первого раза разрубил шею, а потом еще врубился в челюсть Мисиме (одну из самых твердых костей), а когда голова была наконец отсечена, она постыдно взлетела в воздух и покатилась полу...

Роль кайсаку очень ответственна. В Эйсин-рю говорят, что кайсаку "легко делать в ката, но тяжело в реальной ситуации". Надо было совмещать сострадание (потому что чаще всего кайсаку был близким другом совершающего сеппуку, потому что тот знал, что он не заставит его долго мучаться) с правильной техникой и силой, чтобы отрубить голову одним ударом.

Кайсаку держал меч вне поля зрения умирающего, чтобы не нервировать его и стоял слева... После удара, меч вытирался с помощью васи, и место сеппуку прибиралось. Такой меч выбрасывали, потому что он считался запятнанным.

Очень известным кайсаку был Ямада Асаемон - "палач сегуна", который часто был "вторым" для самураев, которых приговаривали к сеппуку. Ямада никогда не брал деньги за свои услуги, считая, что брать деньги за убийство в таком серьезном обряде вульгарно и безвкусно. Он зарабатывал на жизнь пробой мечей. Например, если вы собирались использовать меч в сеппуку, он его тестировал, сертифицировал и получал плату. Затем его просили быть кайсаку. Он разделял эти вещи...

НАПИШИ СЕБЕ ЭПИТАФИЮ


Картина декабрьских "смертельных открытий" была бы неполной, если не упомянуть проект Валерия Савчука "Виртуальное кладбище". Новые Литераторские мостки". К нему уместно применить формулу "кладбище - музей культуры". Это - сетевая версия акции Савчука, впервые проведенной в галерее "Борей" в 1994 году и направленной на возрождение жанра автоэпитафии.
А уже в 2000 году в питерском Манеже прошла презентация виртуального кладбища.

В ГВАТЕМАЛЕ ВЫБРАЛИ МЭРА, ОКАЗАЛОСЬ, ОН - ПОКОЙНИК


Можно было бы рассказать так: люди так разуверились во власти и в демократическом характере ее выбора, что демонстративно проголосовали за покойного, но честного кандидата в мэры. Или так: людям настолько до фонаря выборы, что они проголосовали наобум, не проверив наличие кандидата в мэры в списке живущих граждан города. Или так: в бюллетень голосования вписали имя племянника реального кандидата в мэры города Пахапита, который к тому моменту уже три месяца как умер. Скромный учитель, он не знал, что его ждет посмертная слава и избрание большинством голосов в качестве кандидата от оппозиции.
Источник: Полит.ру

ХОЛОДНАЯ ДЕСЯТКА


Группа «Сексуальные меньшинства».
Альбом «Некрофилия». Продавался на российских просторах в 1996 году.

1. Некродукция (Пролог на крышке гроба).
2. Позишен N 5 (Живая ты не в кайф).
3. Трупья коробка:
а) Ты в каком неведомо гробу.
б) Грудь тверда как камушек.
4. Мало, мало, мало... (Трупом тибетских дам).
5. Лопата тристо:
а) Трупиум.
б) Хале гале крышка.
6. Семь футов под землей.
7. Репортаж с линии морга (на смерть И.Р.Скрипкина).
8. Дай утолить мой голод.

НАВСТРЕЧУ ЮБИЛЕЙНОМУ НОМЕРУ


Следующий номер альманаха "Курносая" - сороковой, то есть выпуск, в некотором роде важный и символичный. Я постараюсь сделать его не худшим выпуском среди прочих. А пока завершаю тридцать девятый альманах своим маленьким (размером с эпитафию) стихотворением про "Смерть в Интернете".

У этого сайта вовеки не будет "зеркал" -
я сказал.
И не потому, что пора занавешивать все зеркала.
Но все ж по закону людскому надгробье одно
нам дано.
И будет оно
в Интернете стоять, как скала.

НЕКРОНОМИКОН КАК ЛИТЕРАТУРНЫЙ ИСТОЧНИК


"Некрономикон" Альхазреда (букв.: "Книга Мертвых Имен") - это, вопреки популярному мнению, вовсе не сборник колдовских заклинаний. Она была задумана как историческое повествование, "книга о том, что умерло и ушло", однако автора его объединяет с мадам Блаватской склонность смешивать воедино факты, домыслы, слухи и полную бессмыслицу. В результате образовался весьма объемный и неудобочитаемый компендиум, подозрительно напоминающий "Тайную доктрину" Блаватской.
В прошлом на этот текст осторожно ссылались как на "Аль Азиф" или "Книгу Араба". Он содержался в семи томах и в латинском издании насчитывал более 900 страниц.

"Некрономикон" был написан в Дамаске в 730 г. Абдулом Альхазредом.

О жизни последнего известно немного. Все известные биографические сведения в основном почерпнуты из самого "Некрономикона". Он много путешествовал, обойдя земли от Александрии до Пенджаба, и был хорошо образован. Он легко усваивал иностранные языки и использовал любой удобный случай, чтобы похвалиться своим умением читать и переводить манускрипты, которые были не по силам менее ученым людям. Впрочем, его исследовательские методы более напоминают Нострадамуса, нежели Геродота. Как пишет сам Нострадамус в 1-м и 2-м катренах:

Я сижу ночью один в потайном кабинете
верхом на медном треножнике:
тонкое пламя возникает из одиночества, даруя успех
тому, во что не следовало бы верить всуе.

Магический жезл в руке помещен в центр между
медными ножками треножника.
Водой он умастил край своей одежды и ступни:
О ужас! Слышен голос. Он дрожит в своем одеянии:
Божественное великолепие. Бог сидит рядом с ним.

Подобно тому, как Нострадамус пользовался ритуальной магией, чтобы заглянуть в будущее, так Альхазред использовал аналогичные приемы, чтобы узнать прошлое. По этой причине, а также из-за недостатка ссылок, историки отвергли "Некрономикон", сочтя его лишенным научной ценности.
Альхазреда часто называют "безумным арабом", но при том, что по современным стандартам он действительно вел себя несколько эксцентрично, доказательствами, подтверждающими его настоящее умопомешательство, мы не располагаем (за исключением его хронической неспособности выдерживать нить повествования на протяжении нескольких абзацев, не сбиваясь на другие темы).
Его можно сравнить с такой исторической фигурой, как греческий неоплатоник Прокл (410-485), который прекрасно ориентировался в астрономии, математике, философии и метафизике, но был при этом также достаточно искушен в магических техниках теургии, чтобы вызвать зримое явление богини Гекаты; кроме того, он был посвящен в египетские и халдейские мистерии. Неудивительно, что Альхазред был хорошо знаком с трудами Прокла.

Насколько известно, арабской рукописи этого текста не сохранилось. Исследователь Идрис Шах безуспешно пытался разыскать ее в библиотеках Деобунда в Индии, Аль-Азхара в Египте и в библиотеке священного города Мекки. Латинский перевод был сделан в 1487 году доминиканским монахом Олаусом Вормиусом.
Вормиус, немец по происхождению, был секретарем первого Великого Инквизитора Испании, Томаса де Торквемады, и вполне вероятно, что рукопись "Некрономикона" была обнаружена во время преследований мавров, вынужденных под давлением властей перейти в католичество; однако вера этих новообращенных, естественно, оказалась некрепка.
Со стороны Вормиуса было весьма неразумно перевести и опубликовать "Некрономикон" в то время и в тех краях. Эта книга наверняка оказала на переводчика сильное впечатление, поскольку в конце концов он был сожжен по обвинению в ереси после того, как послал экземпляр "Некрономикона" аббату Тритемию. В сопроводительном письме содержалась подробная и весьма богохульная интерпретация нескольких фрагментов Книги Бытия. Практически все экземпляры перевода Вормиуса были сожжены вместе с ним, хотя сложно избавиться от подозрения, что по меньшей мере одна копия должна была сохраниться в библиотеке Ватикана.

Почти сто лет спустя, в 1586 году, экземпляр латинского перевода Вормиуса внезапно обнаружился в Праге. Доктор Джон Ди, знаменитый английский алхимик, находился в то время со своим помощником Эдвардом Келли при дворе императора Рудольфа II, обсуждая с ним планы по добыче алхимического золота. Келли купил этот экземпляр у так называемого "Черного Рабби" - каббалиста Якоба Елиезера, который бежал в Прагу из Италии после того, как его обвинили в занятиях некромантией. В те времена в Прагу стекалось множество магов, алхимиков и шарлатанов всякого рода, поскольку Рудольф покровительствовал адептам тайных наук. Едва ли можно представить себе другое место в Европе, более подходящее для очередного появления на свет текста "Некрономикона".
"Некрономикон" произвел на Келли заметное влияние: характер его видений в магическом кристалле изменился и привел к необычным явлениям, из-за которых в доме Ди воцарился ужас; Кроули интерпретирует это как первую неудачную попытку избранного сообщества людей установить контакт с сущностями "Книги Закона". Вскоре после этого Келли расстался с Ди. Ди перевел"Некрономикон" на английский язык, но этот перевод так и не был опубликован: рукопись попала в коллекцию Элиаса Ашмола, а затем - в библиотеку Бодлея в Оксфорде.
Существует множество современных подделок, выдаваемых за подлинный текст "Некрономикона". Но их легко распознать по совершенному отсутствию в них интеллекта и воображения - качеств, которыми в избытке обладал Альхазред.

Каково содержание "Некрономикона"?

В первую очередь, эта книга известна своими рассуждениями об "изначальных временах". Альхазред имел доступ ко множеству ныне утраченных источников и смог детально изучить события, на которые лишь намекают Книга Бытия и апокрифы. Можно сказать, что для прояснения подробностей доисторических событий Альхазред пользовался сомнительными магическими методами, однако критический ум и стремление исследовать скрытый смысл мифологических и священных историй роднят его с греческими писателями V в. до н. э.
Рассуждения его выглядят на удивление современно, и этим, в частности, может объясняться его нынешняя популярность. Он считал, что до того, как появился род человеческий, Землю населяли другие виды живых существ, и что человечество приобрело множество знаний благодаря встречам с существами иных "сфер". Он разделял с некоторыми неоплатониками веру в то, что звезды подобны нашему Солнцу и вокруг них обращаются невидимые с Земли планеты, на которых существуют особые формы жизни. Но эти верования Альхазред значительно усложнил и расширил метафизическими спекуляциями, представляющими эти формы жизни частями космической иерархии духовной эволюции. Он был убежден в том, что общался с этими существами - "Древними" - при помощи магических заклинаний, и предупреждает о том, что эти чудовищные силы ожидают часа, чтобы вернуться и вновь заявить свои права на Землю.
Альхазред интерпретирует это убеждение в свете Апокалипсиса Иоанна, но с другим исходом: победителем в великой войне, которая принесет на Землю опустошение, станет Зверь.

Где можно найти "Некрономикон"?

Самым быстрым и легким ответом будет: "наверняка - нигде". И в этом приходится заподозрить поэта и мага Алистера Кроули. В 1912 году он встретился с Теодором Ройссом, главой немецкого "Ордена Восточного Храма", и в течение нескольких лет работал в рядах этого ордена. В 1922 году Ройсс сложил с себя полномочия главы общества в пользу Кроули. Таким образом, Кроули на протяжении десяти лет работал в тесном контакте с ведущим представителем немецкой масонской организации. В 1933-1938 гг. немногочисленные известные экземпляры "Некрономикона" бесследно исчезли: кое-кто из гитлеровского правительства заинтересовался редкой оккультной литературой и принялся всеми честными и нечестными путями добывать эти книги. Перевод Ди пропал из Оксфорда во время вторжения весной 1934 года. В Британском Музее было совершено несколько неудачных попыток ограбления, и в результате издание Вормиуса было извлечено из каталога и перемещено в подземное хранилище в закрытом сланцевом руднике в Уэльсе (где во время войны, в 1939-1945 гг. хранились королевские драгоценности).
Экземпляры из других библиотек просто исчезли, и в настоящее время "Некрономикон" не упоминается ни в одном библиотечном каталоге. Нынешнее местонахождение копий "Некрономикона" неизвестно: существует легенда о том, что в военное время неподалеку от Зальцбурга находилось большое хранилище оккультных и магических документов. Также постоянно возникают слухи о том, что копия "Некрономикона" была сделана на коже узников концентрационных лагерей.


Предлагаемая компиляция создана на основании следующего источника: Джастин Джеффри, "Книга Араба". Старри Виздом Пресс, 1979.

 
 

Под редакцией Андрея Травина. Третий год издания.

Назад На главную Далее thinbarf.GIF
bline11.GIF (141 bytes) bline51.GIF (194 bytes)

© 1997-2006 Андрей Травин.


Stolica.ru